Неточные совпадения
Двенадцать гребцов, в двадцать четыре весла, с песнями, понесли их по гладкому
хребту зеркального озера.
(Прим. М. Ю. Лермонтова.)] оканчивалась лесом, который тянулся до самого
хребта гор; кое-где на ней дымились аулы, ходили табуны; с другой — бежала мелкая речка, и к ней примыкал частый кустарник, покрывавший кремнистые возвышенности, которые соединялись с главной цепью Кавказа.
Уж солнце начинало прятаться за снеговой
хребет, когда я въехал в Койшаурскую долину.
Медленно поднимаясь на
хребты волн, быстро спускаясь с них, приближалась к берегу лодка.
— В первый раз, как я увидел твоего коня, — продолжал Азамат, — когда он под тобой крутился и прыгал, раздувая ноздри, и кремни брызгами летели из-под копыт его, в моей душе сделалось что-то непонятное, и с тех пор все мне опостылело: на лучших скакунов моего отца смотрел я с презрением, стыдно было мне на них показаться, и тоска овладела мной; и, тоскуя, просиживал я на утесе целые дни, и ежеминутно мыслям моим являлся вороной скакун твой с своей стройной поступью, с своим гладким, прямым, как стрела,
хребтом; он смотрел мне в глаза своими бойкими глазами, как будто хотел слово вымолвить.
Не бойсь, минуты не потратим,
И возик свой мы не свезём, а скатим!»
Тут, выгнувши
хребет и понатужа грудь,
Тронулася лошадка с возом в путь...
Одет был в последнем вкусе и в петлице фрака носил много ленточек. Ездил всегда в карете и чрезвычайно берег лошадей: садясь в экипаж, он прежде обойдет кругом его, осмотрит сбрую, даже копыта лошадей, а иногда вынет белый платок и потрет по плечу или
хребту лошадей, чтоб посмотреть, хорошо ли они вычищены.
Сильное стремление валов отнимало у кормила направление, и порывистый ветр, то вознося нас на мокрые
хребты, то низвергая в утесистые рытвины водяных зыбей, отнимал у гребущих силу шественного движения.
— О природа, объяв человека в пелены скорби при рождении его, влача его по строгим
хребтам боязни, скуки и печали чрез весь его век, дала ты ему в отраду сон.
Чертопханов, словно нехотя, положил руку на шею коня, хлопнул по ней раза два, потом провел пальцами от холки по спине и, дойдя до известного местечка над почками, слегка, по-охотницки, подавил это местечко. Конь немедленно выгнул
хребет и, оглянувшись искоса на Чертопханова своим надменным черным глазом, фукнул и переступил передними ногами.
Непромокаемые плащики, не говоря уже о том, что мешали стрелять, пропускали воду самым бесстыдным образом; а под деревьями точно, на первых порах, как будто и не капало, но потом вдруг накопившаяся в листве влага прорывалась, каждая ветка обдавала нас, как из дождевой трубы, холодная струйка забиралась под галстух и текла вдоль спинного
хребта…
Поднимались на Гудаур, высшую точку перевала через горный
хребет, но и горы тоже поднимались все выше и выше.
Зеркало, густо покраснев, точно таяло, — почти половина
хребта крыши украсилась огнями, красные клочья отрывались от них, исчезая в воздухе.
В стойках торчали ружья различных систем, шпаги, сабли, самострелы, мечи, копья, кинжалы, стояли чучела лошадей, покрытых железом, а на
хребтах лошадей возвышалась железная скорлупа рыцарей.
Далее оказывалось, что Флеров ловил в бесконечной реке за Уральским
хребтом невероятных рыб.
По берегам озера аккуратно прилеплены белые домики, вдали они сгруппировались тесной толпой в маленький город, но висят и над ним, разбросанные по уступам гор, вползая на обнаженные, синеватые высоты к серебряным
хребтам снежных вершин.
Но Самгин уже знал: начинается пожар, — ленты огней с фокусной быстротою охватили полку и побежали по коньку крыши, увеличиваясь числом, вырастая; желтые, алые, остроголовые, они, пронзая крышу, убегали все дальше по
хребту ее и весело кланялись в обе стороны. Самгин видел, что лицо в зеркале нахмурилось, рука поднялась к телефону над головой, но, не поймав трубку, опустилась на грудь.
Когда лысый втиснулся в цепь, он как бы покачнул, приподнял от пола людей и придал вращению круга такую быстроту, что отдельные фигуры стали неразличимы, образовалось бесформенное, безрукое тело, — на нем, на
хребте его подскакивали, качались волосатые головы; слышнее, более гулким стал мягкий топот босых ног; исступленнее вскрикивали женщины, нестройные крики эти становились ритмичнее, покрывали шум стонами...
Рыбачьи лодки, повытащенные на берег, образовали на белом песке длинный ряд темных килей, напоминающих
хребты громадных рыб. Никто не отваживался заняться промыслом в такую погоду. На единственной улице деревушки редко можно было увидеть человека, покинувшего дом; холодный вихрь, несшийся с береговых холмов в пустоту горизонта, делал открытый воздух суровой пыткой. Все трубы Каперны дымились с утра до вечера, трепля дым по крутым крышам.
Возвращаясь на пристань, мы видели в толпе китайцев женщину, которая, держа голого ребенка на руках, мочила пальцы во рту и немилосердно щипала ему спину вдоль позвоночного
хребта.
— «У вас двадцать хуже наших сорока», — сказал один, бывавший за Уральским
хребтом.
От Маильской станции до Нельканской идут все горы и горы — целые
хребты; надо переправиться через них, но из них две только круты, остальные отлоги.
Львиная гора похожа, говорят, на лежащего льва: продолговатый холм в самом деле напоминает
хребет какого-то животного, но конический пик, которым этот холм примыкает к Столовой горе, вовсе не похож на львиную голову.
Она, как монумент, крепко сидела на рослой лошади, и та, как будто чувствуя, кого несет на
хребте, скакала плавно.
Я устал и с удовольствием поглядывал на
хребет каждой лошадки; но жители не дают лошадей, хотя я видел у одного забора множество их оседланных и привязанных.
А справа видны острова, точно морские чудовища, выставившие темные, бесцветные
хребты: ни зелени, ни возвышенностей не видно; впрочем, до них еще будет миль двенадцать.
Погода вчера чудесная, нынче хорошее утро. Развлечений никаких, разве только наблюдаешь, какая новая лошадь попалась: кусается ли, лягается или просто ленится. Они иногда лукавят. В этих уже нет той резигнации, как по ту сторону Станового
хребта. Если седло ездит и надо подтянуть подпругу, лошадь надует брюхо — и подтянуть нельзя. Иному достанется горячая лошадь; вон такая досталась Тимофею. Лошадь начинает горячиться, а кастрюли, привязанные
Они презабавно прыгали через волны, показывая черные толстые
хребты. По вечерам, наклонясь над бортом, мы любовались сверкающими в пучине фосфорическими искрами мелких животных.
Вот вам происхождение горностаевых муфт и боа, беличьих тулупов и лисьих салопов, собольих шуб и воротников, медвежьих полостей — всего, чем мы щеголяем за Уральским
хребтом!
Горы эти — все ветви Станового
хребта, к которому принадлежит и Джукджур.
Рядом с ней идет
хребет вплоть до Столовой горы.
С моря он гораздо открытее Аяна, а с сухого пути дорога от него к Якутску представляет множество неудобств, между прочим так называемые Семь
хребтов, отраслей Станового
хребта, через которые очень трудно пробираться.
На другой день по возвращении в Капштат мы предприняли прогулку около Львиной горы. Точно такая же дорога, как в Бенсклюфе, идет по
хребту Льва, начинаясь в одной части города и оканчиваясь в другой. Мы взяли две коляски и отправились часов в одиннадцать утра. День начинался солнечный, безоблачный и жаркий донельзя. Дорога шла по берегу моря мимо дач и ферм.
Я писал вам, что упавшая у нас на Джукджуре, или Зукзуре, якутском или тунгусском Монблане, одной из гор Станового
хребта, вьючная лошадь перебила наш запас вина (так нам донесли наши люди), и мы совершили путь этот, по образу древних, очень патриархально, довольствуясь водой.
Но под этой неподвижностью таилась зоркость, чуткость и тревожность, какая заметна иногда в лежащей, по-видимому покойно и беззаботно, собаке. Лапы сложены вместе, на лапах покоится спящая морда,
хребет согнулся в тяжелое, ленивое кольцо: спит совсем, только одно веко все дрожит, и из-за него чуть-чуть сквозит черный глаз. А пошевелись кто-нибудь около, дунь ветерок, хлопни дверь, покажись чужое лицо — эти беспечно разбросанные члены мгновенно сжимаются, вся фигура полна огня, бодрости, лает, скачет…
Один раз мы попробовали было спуститься с
хребта за водою.
По другую сторону
хребта тропа привела нас к зверовой фанзе, расположенной на левом берегу Синанцы. Хозяин ее находился в отлучке.
На северо-востоке гора Медвежья раньше, видимо, соединялась с
хребтом Тырыдинза [Ди-эр-динь-цзы — вторая вершина.], но впоследствии их разобщила Уссури.
Спуск с
хребта длинный и пологий. Идя по траве, то и дело натыкаешься на обгорелые, поваленные деревья. Сейчас же за перевалом начинается болото, покрытое замшистым хвойным лесом.
Обе речки текут по широким продольным долинам, отделенным от моря невысоким горным
хребтом, который начинается у мыса Шкота (залив Ольги) и тянется до мыса Ватовского (залив Владимира).
У подножия
хребта мы сделали привал. Сухая рыба с солью, пара сухарей и кружка горячего кофе составили обед, который в тайге называется очень хорошим.
Между рекой Синанцей, о которой говорилось выше, и рекой Аохобе тянется невысокий горный
хребет, состоящий из кварцевого порфира. От него к морю идет несколько отрогов, между которыми текут небольшие горные речки, имеющие обычно китайские числительные названия: Турлдагоу, Эрлдагоу, Сандагоу и Сыдагоу. Тропа пересекает их в самых истоках.
Спуск с
хребта был не легче подъема. Люди часто падали и больно ушибались о камни и сучья валежника. Мы спускались по высохшему ложу какого-то ручья и опять долго не могли найти воды. Рытвины, ямы, груды камней, заросли чертова дерева, мошка и жара делали эту часть пути очень тяжелой.
Высокий отрог горного
хребта, вклинившийся между этими 2 реками, состоит из трахитового туфа, фельзитов с плитняковой отдельностью и зеленого оруденелого кварцита.
Долина Вай-Фудзина будет продольная, хотя из направлений ее притоков, текущих параллельно берегу моря и
хребту Сихотэ-Алиня, как будто немного намечается денудационный характер.
Когда мы поднялись на вершину
хребта, утренняя мгла рассеялась, и открылся великолепный вид во все стороны.
Подкрепив силы чаем с хлебом, часов в 11 утра мы пошли вверх по реке Сальной. По этой речке можно дойти до
хребта Сихотэ-Алинь. Здесь он ближе всего подходит к морю. Со стороны Арзамасовки подъем на него крутой, а с западной стороны — пологий. Весь
хребет покрыт густым смешанным лесом. Перевал будет на реке Ли-Фудзин, по которой мы вышли с реки Улахе к заливу Ольги.
Чем скорее мы найдем воду, тем меньше завтра будем тратить усилий на обратное восхождение на
хребет.
Другой горный
хребет шел параллельно Сихотэ-Алиню, за ним текла, вероятно, Улахе, но ее не было видно.
Спуск с
хребта в сторону Вай-Фудзина, как я уже сказал, был крутой. Перед нами было глубокое ущелье, заваленное камнями и буреломом. Вода, стекающая каскадами, во многих местах выбила множество ям, замаскированных папоротниками и представляющих собой настоящие ловушки. Гранатман толкнул одну глыбу. При падении своем она увлекла другие камни и произвела целый обвал.